Пост сдал КЗоТ: слово и статья Блог вам судья? А как у них

За девять лет — с 2011 по 2020 год — в два раза выросло количество увольнений из-за комментариев сотрудников в соцсетях. Если в 2011 году за это лишились работы 5% уволенных, то в этом уже 10%, следует из опроса сервиса SuperJob.

Мир, в котором мы живем, прозрачен и полностью пронизан каналами коммуникаций. Фото: Gettyimages

Почти в два раза за это время выросла и сама аудитория Рунета. По данным Российской ассоциации электронных коммуникаций, в 2020 году она достигла 96,7 млн человек против 57 млн пользователей в 2011-м. Серьезно увеличилась и аудитория соцсетей: в 2020 году у соцсети «ВКонтакте» 97 млн пользователей против 23,1 млн в 2011-м, Facebook — 2,7 млрд против 850 млн, Instagram — 1 млрд против 5 млн.

<!—

читайте также

—>

<!—

Фото: iStock
—>

<!—

Фото: iStock
—>

Исследование показало, что в каждой десятой компании случались увольнения сотрудников из-за того, что те разместили неподобающий пост, а в каждой четвертой — кандидату отказали в трудоустройстве из-за неудачных постов. В опросе приняли участие представители 1000 компаний и 1600 экономически активных россиян из всех округов страны.

Половина опрошенных работодателей не следят за активностью своих сотрудников в соцсетях. Но когда речь идет о трудоустройстве, то большинство работодателей все же просматривают профили соискателей. Это делают в 56% компаний.

Сами работники за девять лет стали намного осмотрительнее: пишут и лайкают в соцсетях скорее нейтральные или положительные посты. С прицелом на возможный просмотр контента работодателем сейчас ведут свою активность в соцсетях 46% работников (в 2011-м таких было всего 37%). Женщины чаще мужчин думают о возможном просмотре страниц работодателем: 50 и 42% соответственно.

Активность в социальных сетях на Западе уже давно является частью корпоративной этики. Иностранные работодатели очень строго следят за тем, что пишут их сотрудники, так как мнение одного человека может нанести урон репутации всей организации.

В России к репутационным рискам работодатели относятся намного проще, но уже сейчас стараются отсеивать незадачливых интернет-пользователей еще на этапе подбора персонала.

Крупнейшая британская телерадиокомпания BBC выпустила руководство по соцсетям для своих сотрудников, где просит их всегда вести себя профессионально и относиться к другим с уважением и вежливостью. «Если ваша работа требует от вас сохранять беспристрастность, не выражайте личного мнения по вопросам политики или спорным темам. Не критикуйте своих коллег публично. Соблюдайте конфиденциальность», — уточняется в руководстве.

Американка Кимберли Сванн, едва устроившись на новое место, выложила в Сеть запись: «Первый день на работе. Боже мой, как скучно!». Ее тут же уволили

Подобные принципы заложены и в Кодексе этики и служебного поведения государственных и муниципальных служащих, типовой вариант которого разработал минтруд. Так, чиновникам предписывается вести себя в публичном пространстве безукоризненно. Не допускать «любого вида высказываний и действий дискриминационного характера по признакам пола, возраста, расы, национальности, языка, гражданства, социального, имущественного или семейного положения, политических или религиозных предпочтений». Не допустимы грубость, пренебрежительный тон, заносчивость, предвзятые замечания, обвинения, угрозы и оскорбления.

Министерства и ведомства могут разработать и индивидуальный кодекс поведения своих сотрудников. Но чиновники — тоже люди. Периодически у них сдают нервы и они начинают писать в своих аккаунтах то, что на душе накопилось. Минута слабости зачастую стоит должности. Например, летом сотрудница пресс-службы минздрава Астраханской области в Facebook прокомментировала пост о сборе денег для тяжелобольной девушки. Она написала, что необходимые для лечения одного человека 30 млн рублей — слишком большая сумма и ее могло бы хватить на жилье для 12 семей в Астрахани. На следующий день сотрудница в пресс-службе уже не работала.

Экс-замглавы минэкономразвития Сергей Беляков лишился поста после извинений в Facebook за продление заморозки пенсионных накоплений на 2015 год, хотя изначально заморозка планировалась только на 2014 год. «Я прошу у всех прощения за глупости, которые мы делаем, и за то, что мы не дорожим своим словом», — написал он, а на следующий день уже покинул минэкономразвития.

<!—

читайте также

—>

<!—

Фото: iStock
—>

<!—

Фото: iStock
—>

В 2018 году большой скандал разгорелся из-за провокационного поста Галины Паниной, специалиста по связям с общественностью и госструктурами российского подразделения компании «Леруа Мерлен». Скандал начался через несколько часов после победы сборной России над Испанией. Девушка опубликовала в Facebook пост о том, что якобы празднующие победу российские болельщики сожгли в Ново-Переделкино невинную девушку. С комментариями на интернет-страницу пиарщицы пришли толпы разгневанных людей. Их Галина Панина назвала «ваткой», которую она «чистит», то есть удаляет их комментарии. Руководство компании не сразу попрощалось с девушкой. Но когда люди стали писать, что больше не хотят покупать стройматериалы в сети, компания пересмотрела свое решение.

«Цифровой след стал важной и неотъемлемой частью нашей профессиональной и личной репутации, — говорит вице-президент коммуникационной компании «КРОС» Ксения Трифонова. — Мир, в котором мы живем, прозрачен и полностью пронизан каналами коммуникаций. Логично, что компании обращают внимание на поведение своих сотрудников в Сети и принимают соответствующие меры, когда оно может нанести ущерб репутации компании в связи с неуместностью высказывания сотрудника». Например, постом стюардессы «Аэрофлота» в связи с крушением лайнера SSJ 100 (уволена на следующий день после публикации по соглашению сторон) или недопустимым поведением сотрудников. Яркий пример — запечатленные на видео шуточные клипы молодых полицейских, вызвавшие большой скандал.

«Для бизнеса публичное поведение сотрудников — источник дополнительных коммуникационных и репутационных рисков. В этой теме всегда возникает трудная развилка: с одной стороны, в компаниях работают люди, у них свои слабости и увлечения, а с другой стороны, компании покупают профессионализм и определенный функционал этих людей и не хотят иметь ничего общего публично с личной стороной жизни», — подчеркивает Трифонова.

По ее словам, при увольнении за пост в соцсети почти невозможно доказать материальный ущерб, нанесенный сотрудником, скорее такие увольнения происходят «на всякий случай» и в показательных целях — чтобы сохранять управляемость публичного образа компании. Работодателей понять можно. Они годами создавали свой бизнес и не очень-то мечтают с ним распрощаться после неудачных шуточек или хамских выходок людей, которым они платят зарплату. «Продвинутые компании создают институт корпоративных амбассадоров компании в соцсетях, учат своих сотрудников этическим принципам коммуникаций, помогают создавать контент, работать с комментариями и негативом. Но такие проекты всегда требуют больших ресурсов, политической воли и стратегического видения на уровне всей компании», — поясняет Трифонова.

КЗоТ: слово и статья

Текст: Владислав Куликов

В трудовом кодексе предусмотрен закрытый перечень оснований для расторжения трудового договора с сотрудником, и работодатели не вправе его расширять по своему желанию, заявила «РГ» член Ассоциации юристов России Елена Крылова.

«В Трудовом кодексе РФ нет оснований увольнения работника за пост в социальных сетях, внешний вид или политические взгляды», подчеркнула она.

Правда, как обращают внимание другие юристы, уволить человека можно за какие-то нарушения трудового договора. Так что теоретически работодатели могут прописать какие-то особые требования, мол, яркое не надевать, в Сети лишнего не болтать, в трудовом договоре. Однако требования не должны противоречить закону. «Конституция РФ и Трудовой кодекс запрещают дискриминацию в сфере труда, — поясняет Елена Крылова. — Согласно статье 3 ТК РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника…»

Правда, в отдельных сферах установлены специальные требования к моральному облику сотрудников. Например, должны соблюдать профессиональные этические правила, в том числе при публикациях в соцсетях, судьи, полицейские, нотариусы и т.п. Трудовой кодекс разрешает уволить за совершение аморального проступка, несовместимого с продолжением работы, учителя или другого сотрудника, выполняющего воспитательные функции. Так что увольнение педагога за какой-то неэтичный пост будет совершенно законным. Но тут весь вопрос в том, что считать неэтичным?

<!—

читайте также

—>

<!—

Фото: iStock
—>

<!—

Фото: iStock
—>

В Институте законодательства и сравнительного правоведения при правительстве России выдвинули идею разработать правила информационной культуры. В них в том числе должны быть прописаны правила поведения в соцсетях, как разграничить личное и служебное. Тогда будет легче разбирать в том числе трудовые споры по увольнениям за публикации. Причем правила должны соблюдать не только те, кто размещает публикации, но и те, кто читает. Сегодня стало модным осуждать за все подряд и набрасываться на человека, давшего какой-то повод критикам: не так сказал, не так подумал, не так выглядит. Общество не дает человеку права на ошибку. Более того, под огонь критики может попасть даже человек, не нарушивший никаких ни формальных, ни этических норм. Просто либо его слова переиначили, либо ему приписывают нарушение какой-то «новой этики», существующей в головах критиков. Но в разгоревшихся скандалах часто мелькает и место работы человека. Поэтому и работодатели подчас предпочитают уволить такого сотрудника, чтобы, как говорил один известный чеховский персонаж, «как бы чего не вышло».

Елена Крылова напоминает, что граждане, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

«Увольнение можно оспорить, обратившись в суд общей юрисдикции в течение месяца после увольнения, — говорит она. — При этом необходимо предоставить доказательства, что увольнение произошло именно по причинам, которые указывает заявитель. Доказательствами могут служить видео- и аудиозаписи, свидетельские показания, материалы личного дела уволенного работника, в котором содержатся приказы и распоряжения по трудовой деятельности работника, докладные, объяснительные и др.».

Как рассказал на днях председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев, в гражданском судопроизводстве удовлетворены 42 процента требований о восстановлении на работе, 98 процентов требований об оплате труда.

«В Российской Федерации сохраняется социальная направленность правосудия», — подчеркнул Вячеслав Лебедев.

Безусловно, если конфликт произошел, то, даже если человек восстановлен в должности по суду, работать дальше ему будет сложно. Отношения с начальством практически безнадежно испорчены. Получится ли заделать все трещинки и начать с чистого листа? Шансы малы. Но, по крайней мере, человек получит серьезные компенсации: работодатель выплатит ему и зарплату, которую тот не получил за время несправедливого увольнения и судебного разбирательства, и компенсацию морального вреда, назначенную судом. Кроме того, что важно, человек получит возможность уйти по-хорошему, из трудовой книжки вычеркнут плохую причину увольнения, биографию очистят.

Блог вам судья?

Текст: Владимир Емельяненко , Елена Новоселова , Елена Яковлева

С точки зрения писателя, думающего о душе

Алексей Варламов, писатель, ректор Литинститута:

— Если бы ко мне пришли и сказали, что в соцсетях института появляются фашистские, расистские или экстремистские призывы, — все то, что в моем понимании выходит за рамки человеческого поведения, — я бы насторожился и стал думать, что с этим делать и как прекратить. Я против того, чтобы устраивать систему слежки за сотрудниками, но если человек ведет себя провокационно, то «надо и власть употребить». Впрочем, этим должны заниматься специальные органы, а не ректорат или деканат.

<!—

читайте также

—>

<!—

Фото: iStock
—>

<!—

Фото: iStock
—>

Может быть, потому что у меня советское прошлое, система идеологического прессинга и цензуры в отношении свободных высказываний вызывает у меня аллергию. Поэтому по-человечески я против любого контроля за мыслями людей. Соцсеть — по определению пространство свободы. Каждый волен здесь высказываться о том, о чем он хочет, и эти высказывания не могут служить основанием для какой-либо дискриминации, тем более увольнения с работы. Случаи увольнения за то, что педагог появился на своей странице в наряде, который кажется кому-то слишком откровенным, может быть, и правомерен в школе, но не приемлем в вузе. Ну, есть потребность у преподавательницы выставить себя в купальнике — это ее личное дело. Я против «хирургии» в таких вещах. Внешний вид — личный выбор. Он неприкосновенен.

Что же касается студентов, молодость должна бузить, ошибаться! Вуз должен прежде всего учить, а если и воспитывать, то делать это тонко, понимая, что у человека есть право на ошибку. Прежде чем выгонять, надо встретиться, поговорить, понять, убедить.

Да, я допускаю, что какая-то компания может для своих сотрудников устанавливать правила поведения. Но учебное заведение, думаю, нет. Посты в соцсетях — это личное пространство.

С точки зрения психолога, думающего о расширении представлений

Ольга Маховская, психолог:

— Соцсети — это место неформальной жизни и неформальных высказываний. Люди в сетях часто отрываются по полной. Ловят популярность, ищут дискуссионности, идут на провокативность (чего на работе не сделали бы), и для них все жанры хороши. Мои коллеги, например, позволяют себе в «Фейсбуке» профессиональную «экстремальность». И по идее это не должно контролироваться корпоративной этикой. Ответственность за слово остается в любом случае, выступаешь ли ты с университетской кафедры или пишешь в «Фейсбуке». Как и ответственность за поступок. Все-таки выходить с голой задницей на публику не стоит.

Ответственность за слово остается в любом случае, выступаешь ли ты с университетской кафедры или пишешь в «Фейсбуке». Как и ответственность за поступок. Все-таки выходить с голой задницей на публику не стоит

Но и здесь сложно. Если человека взяли в компанию за мастерство, то и выгонять его надо за потерю оного, а не за скандалы, поспешность не приносит этических очков. Людям корпоративных решений надо учитывать и то, что критика и хула в соцсетях приносят критикуемому иногда большие очки, чем хвала. «Миллионники» сетей недаром заинтересованы не только в фанатах, но и в хейтерах. А «плохая» рецензия на фильм может обернуться глубоким интересом не согласившегося зрителя.

Если соцсети — территория свободы, то мы должны помнить, что талантливые люди и профессионалы своими свободными высказываниями расширяют рамки наших представлений. В пандемию, особенно важно, чтобы не только блюлась корпоративная этика, но и проговаривались новые впечатления и страхи. Именно в соцсетях мы ловим первый резонанс, обкатываем свои мысли. Поэтому здесь нужна и некая экстремальность, чтобы люди, в большинстве своем склонные держаться за привычное, смогли отказаться от стереотипов, заставили себя думать по-другому. Запрос на инновацию ведь никуда не делся. Она не менее важна, чем рамки приличия.

С точки зрения компании, думающей об имидже

Урван Парфентьев, координатор Центра безопасного интернета:

-Публика ассоциирует человека с компанией, в которой он работает — это данность. Поэтому компания блюдет свой имидж, в том числе контролируя частную жизнь работника. В «группе риска» может оказаться любая сетевая активность человека, как его взгляды, противоречащие корпоративной культуре, так и поступки. Исход зависит исключительно от «вменяемости» работодателя. Хотя, строго говоря, работодателя должно интересовать только то, как работник работает. А с его репутационными издержками должны справляться PR- и HR-сотрудники компании. Им часто не хватает квалификации для того, чтобы грамотно «отработать негатив». Многие не знают, что угрозы бойкотов компаний со стороны пользователей, которыми пестрят соцсети, не приводят к потерям бизнеса (если бизнес реализует успешную стратегию). Покупатель все равно придет туда, где ниже цены, что бы крамольного ни написал в сети менеджер или кассир фирмы.

<!—

читайте также

—>

<!—

Фото: iStock
—>

<!—

Фото: iStock
—>

Но тот, кто делает рискованные записи в соцсетях, должен понимать, что сетевые материалы, как правило, общедоступны. И с юридической точки зрения реакцию работодателя на сетевую активность сотрудников не посчитают вмешательством в их частную жизнь. Тем же, кто ищет приватности, лучше выбрать, например, Telegram. Там не допустимо только то, что нарушает общественный консенсус по недопустимости (порно, терроризм, буллинг и т.д.). А те же снимки из бани, если они не нарушают нормы морали — не проблема. Другое дело — общедоступные сети. На то она и общедоступность, что имеет последствия.

С точки зрения психолога, думающего о взвешенности

Владимир Кудрявцев, доктор психологических наук, профессор:

— Есть четкий регулятор того, стоит ли в сетях делать ту или иную дневниковую запись или размещать фото. Все то же самое, что вы пишете за глаза, скажете в глаза визави? Или как на фото предстанете перед публикой? Не уверены? Значит, вами руководит плохой советчик — эмоции. Даже если они позитивные. А если внутренний голос кричит: «Не надо!», а вы поддались эмоциональному всплеску, ждите последствий.

Неспроста классик нашего ремесла Уильям Джеймс писал: «Эмоции — цыгане нашей психики». Предельно диффузны, постоянно мигрируют, предательски ускользают. Если вы переживаете что-то подобное, то лучше не выходить в Сеть и делиться чем-то личным. Не надо выплескивать эмоцию в Сеть даже в попытке самолечения. Она не самодостаточна и живет в нас, как часть более сложных переживаний. Как быть? Остыть, даже от радости. Поделиться с близкими. Написать письмо себе, наконец. Потом провести непубличный анализ на «холодную» голову. Публике лучше доверять себя уверенного в себе.

А как у них

В развитых странах легкомысленная запись в соцсетях может обернуться увольнением работника госструктуры или фирмы. Фото: iStock
Италия

На Апеннинах нет единого закона, регулирующего действия госслужащих или сотрудников коммерческих компаний в соцсетях. Но почти у каждой уважающей себя структуры есть внутренний регламент, в котором отражены наиболее важные положения. Специальный документ под названием «Внутренняя политика по использованию соцсетей» в Италии чаще можно используется в частных компаниях, нежели в государственных, которые пока отстают в этом вопросе.

<!—

читайте также

—>

<!—

Фото: Massimo Paolone/LaPresse via AP
—>

<!—

Фото: Massimo Paolone/LaPresse via AP
—>

Такие кодексы детально рассказывают сотрудникам, как правильно участвовать в онлайн-жизни бренда, пекущегося о своей репутации. В своеобразном руководстве, разработкой которого, как правило, занимается отдел маркетинга, отражены все нюансы от правильного поведения в соцсетях (в том числе с чрезмерно настойчивыми клиентами) до штрафных санкций, которые неминуемо последуют в случае нарушения отраженных в документе правил. Причем речь идет не только об аккаунтах компании, но и частных профилях, так как, исходя из логики высшего менеджмента компании, любое неосторожное действие может привести к серьезным финансовым и репутационным последствиям для бренда, на которое трудится частное лицо. В массе своей подобные руководства содержат ряд схожих статей, к которым можно смело причислить следующую: «Мы совершенно не против, если вы указываете в своих профилях, что работаете в нашей организации. Однако нам бы хотелось, чтобы вы отдавали себе отчет в том, что любой журналист, блогер или просто негативно настроенный к компании человек может трактовать любые ваши действия и слова как слова и действия компании, в которую вложено немало денег и сил. Прежде чем сделать что-то, хорошо подумайте».

Однако, судя по поведению, многие итальянцы относятся к подобному регламенту крайне несерьезно, нередко воспринимая его как еще одну бумажонку, которую им подсовывают на подпись работодатель-бюрократ. Видимо поэтому, примеров того, как жители Апеннин лишались работы за некорректное поведение в соцсетях, хоть отбавляй.

К таким недальновидным сотрудникам, несомненно, относится тренер итальянской молодежной команды итальянской Серии D «Гроссето» Томмазо Касалини. На своей странице в соцсети Facebook он позволил себе критические высказывания в адрес несовершеннолетней экоактивистки Греты Тунберг после ее эмоционального выступления в ООН. Фактически Касалини нарушил пункт внутреннего устава клуба, в котором черным по белому говорится о «необходимости воздержаться в публикациях в социальных сетях, блогах и форумах от резких заявлений любой окраски». В итоге владельцы команды, очевидно побоявшись негативной реакции общества, не только уволили тренера, но и заставили его удалить пост и написать новый с извинениями.

Не менее опрометчиво поступила и сотрудница известней компании Мариаелена Петруччиоли. Несмотря инвалидность и 18-летний стаж работы на заводе в Перудже, женщина в мгновение ока лишилась рабочего места за неграмотно составленный пост. В своем аккаунте в Facebook она в резкой форме пожаловалась на грубые действия руководителя отдела в отношении одного из сотрудников, не указав при этом компанию, в которой произошел инцидент. Из чего ее подписчики сделали вывод, что Петруччиоли имеет в виду структуру, в которой сама трудится. Как выяснилось позже, она критиковала представителя совершенно другой фирмы, но поскольку ее пост уже успел разлететься по Сети с хэштегом своей компании, руководство бренда приняло решение уволить женщину, чтобы раз и навсегда отбить у других сотрудников охоту писать в соцсетях двусмысленные тексты.

Видимо, во избежание подобных осечек в будущем год назад министерство образования Италии заявило о намерении реализовать проект для подростков от 13 до 18 лет. В старших классах итальянских школ будут проводить уроки по интернет-безопасности. Планируется научить ребят более сознательно общаться в социальных сетях, распознавать фальшивые новости, а также достойно отвечать на киберзапугивания, которые влекут за собой массу негативных последствий: от психологических травм до самоубийств. Дело за малым — властям предстоит понять, как лучше интегрировать эту инициативу в общеобразовательную систему и привлечь наибольшее количество учеников.

Подготовила Нива Миракян, «Российская газета», Рим

Япония

В Японии поведение граждан в социальных сетях строго не регламентировано.

Работодателям из Страны восходящего солнца будет сложно распрощаться с нерадивым сотрудником за публикацию провокационного характера в Facebook или Twitter. Скорее всего, попытка уволить работника за подобные действия приведет к изнурительному судебному разбирательству и внушительным расходам на оплату юридических услуг.

Вместе с тем в госведомствах и крупных компаниях обычно существуют кодексы, в которых прописаны этические нормы для персонала. Правила регулируют поведение представителей того или иного корпоративного сообщества в целом, а не только в виртуальном пространстве.

Поэтому чиновники отлично понимают, что можно выкладывать в своем Instagram, а с чем лучше повременить. Вряд ли кто-либо из японских госслужащих, к примеру, будет выступать с открытой критикой действующей власти или демонстрировать свои политические взгляды. Даже сотрудники пресс-служб японских министерств ведут свои блоги, когда таковые имеются, в довольно скромной манере.

Даже работники СМИ достаточно скованны в блогосфере. Так, например, корреспонденты общественной телекомпании NHK вынуждены ограничивать свою активность преимущественно постами о хобби или фотографиями аппетитных блюд после походов в естораны. Любое недовольство со стороны их подписчиков может быть болезненно воспринято начальством.

Впрочем, ситуация в области контроля за соцсетями в Японии может вскоре измениться. Всерьез задуматься над этой проблемой местных законодателей заставила недавняя трагедия, которая произошла с 22-летней рестлершей и участницей популярного реалити-шоу Terrace House. Девушка по имени Хана Кимура в мае свела счеты с жизнь после того, как столкнулась с травлей в интернете со стороны фанатов. После этого депутаты японского парламента подняли вопрос о выработке мер по привлечению к ответственности за кибербуллинг.

Подготовил Александр Ленин, «Российская газета», Токио

Франция

Четко сформулированных законов, которые бы регулировали во Франции посты сотрудников предприятий в соцсетях, пока нет. Условия и ограничения, как правило, прописываются в трудовых соглашениях и считаются обязательными для поступающих на работу. Решения принимаются индивидуально, часто после интенсивных разбирательств.

Взять хотя бы скандальный случай с двумя сотрудниками местной довольно популярной фирмы по пошиву нижнего белья (женского и мужского). Эти молодые ребята устроили вечеринку на африканскую тему. Накрасили лица ваксой и всячески изображали дикарей, время от времени отпуская сомнительные высказывания по поводу народонаселения Черного континента. Не мудрствуя лукаво, весельчаки выложили видео в Instagram. Реакция по нынешним политкорректным временам была однозначной: со всех сторон на парней посыпались обвинения в расизме. Руководство фирмы пришло в ужас, ибо также оказалось под огнем нелицеприятной критики. Мол, распустили своих работников.

Парням направили письма об увольнении, а объяснения адвокатов о том, что эта выходка никого отношения к фирме не имеет, были отвергнуты. На каком основании? Да на том, что крамольное ви

<!—

читайте также

—>

Власти Франции закроют мечеть за видео с критикой убитого учителя

део «нанесло ущерб имиджу» фирмы, а также нарушило ее «нормальное функционирование». И действительно, дело дошло до того, что в соцсетях появился хэштег с призывом бойкотировать продукцию фирмы.

Другое дело, если бы «африканское видео» было предназначено для строго ограниченного круга лиц и не растеклось бы по мировой паутине. В этом случае у ребят был бы шанс избежать сурового наказания, как это произошло с одной дамой, которая крайне нелицеприятно высказывалась в Facebook о своем начальнике. Она позаботилась о том, чтобы с ее критическими замечаниями на грани ругательств могли ознакомиться всего лишь 14 человек. Это обстоятельство было учтено Кассационным судом, и даме не пришлось распрощаться со своим рабочим местом, несмотря на все усилия оскорбленного шефа.

А вот сотрудницу другой компании выставили на улицу без выходного пособия за непозволительную вольность все в том же Facebook. Она опубликовала на своей странице фотографии новой коллекции товаров, которые изначально предназначались только для агентов коммерческой сети. Тем самым нарушила контрактные обязательства о неразглашении конфиденциальной информации, за что и была сурово наказана.

Подготовил Вячеслав Прокофьев, «Российская газета», Париж

Бразилия

Трудовое законодательство в Бразилии считается одним из самых жестких в мире. Споры между работодателем и сотрудниками рассматриваются специальными судами. В местном трудовом кодексе содержатся «уважительные причины», в соответствии с которыми компания имеет право уволить сотрудника без каких-либо компенсаций.

«С приходом соцсетей жизнь бразильцев стала более публичной. В новых условиях высказывание своего мнения имеет куда более широкий охват, чем это было раньше, — рассказал «РГ» практикующий юрист и преподаватель права Леонардо Фонсека. — Публикация комментариев, разжигающих ненависть по каким бы то ни было мотивам, будь то политические, религиозные, или этнические, подпадает под указанные в законе уважительные причины».

«Около двух лет назад в южном бразильском штате Санта-Катарина имел место случай, когда сотрудник одной из местных компаний опубликовал в социальной сети оскорбительный комментарий в адрес своих коллег. Компания уволила его по «уважительной причине», так как его действия были направлены против чести и достоинства ее сотрудников. Судья признал действия работодателя обоснованными», — привел пример юрист.

Тем более что в уставах крупных компаний также прописывается, за какие проступки сотрудника могут уволить. Разжигание ненависти в социальных сетях, как и раскрытие внутренних секретов, обычно относится к таковым. Увольнением могут закончиться случаи, получившие широкий резонанс в социальных сетях и СМИ, а также способные нанести серьезный имиджевый урон работодателю. Однако столь жесткие меры применяются все же не так часто. Еще один способ наказания — это отстранение сотрудника от работы на определенный срок с лишением заработной планы.

Несколько иначе обстоят дела у госслужащих, в особенности тех, кто попал на государственную службу по конкурсу. В Бразилии это самые защищенные с точки зрения трудового законодательства люди. Уволить их практически невозможно. Их проступки рассматриваются в дисциплинарных комиссиях, которые могут вынести им предупреждение или даже отстранить от работы на некоторое время. Но неудачный комментарий в социальных сетях вряд ли станет причиной для увольнения госслужащего.

Подготовил Иван Карташов, «Российская газета», Бразилиа

США

В США споры между работодателями и работниками из-за неоднозначных записей последних в социальных сетях являются рутиной, а неосторожные посты в Facebook и Twitter вмиг лишают тысячи американцев работы. Уволенные сотрудники часто идут в суд и упирают на пресловутую первую поправку к конституции США, гарантирующую свободу слова. Однако претензии на право говорить и писать о чем угодно на своих частных страницах в соцсетях в нерабочее время быстро разбиваются о суровые реалии американских законов и внутренних правил частных и государственных компаний.

Они строго запрещают работникам сознательно наносить имиджевый ущерб работодателю, дискредитировать его бренды, товары и услуги, оскорблять клиентов и покупателей, разглашать закрытую коммерческую (не говоря уже о государственной) и финансовую информацию. В числе же наиболее злостных и одновременно наиболее частных нарушений наемных работников — их посты в соцсетях расистского, сексистского, насильственного или дискриминационного по этническим или религиозным признакам характера. За такие сверхчувствительные для современного американского общества «мысли вслух» работодатели в США без сожаления расстаются со своими работниками. А зачастую еще на этапе подбора кадров тщательно просматривают аккаунты претендентов на ту или иную вакансию, выискивая неприемлемый с точки зрения общепринятых в Америке норм этики и морали контент.

Несмотря на эти ясные правила, разногласия о границах дозволенного в онлайне происходят в США регулярно. Характерен пример американки Кимберли Сванн, которая, едва устроившись на новую работу, выложила в Сеть следующую запись: «Первый день на работе. Боже мой, как же скучно!» За что и была немедленно уволена менеджментом частной компании за публично проявленный недостаток мотивации. Оспорить такое решение не получилось, поскольку в Америке именно частный работодатель вправе решать кадровые вопросы по своему усмотрению, а в большинстве штатов какая-то особая причина для увольнения не нужна вовсе.

Это отнюдь не значит, что никакого регулирования в этой области в США не имеется. Напротив, Национальный совет по трудовым отношениям, который следит за исполнением основополагающих норм трудового законодательства в стране, в последнее время уделяет особое внимание разъяснению всех аспектов, связанных с защитой прав работников на выражение своего мнения онлайн. Так, принятый в США еще в 1935 году закон о трудовых отношениях прямо защищает права как объединенных в профсоюзы работников, так и частников на обсуждение между собой условий их трудовой деятельности. И как они будут это делать — по старинке устно или в ногу со временем в соцсетях — не имеет никакого значения. И наказать сотрудника за выложенную в интернет критику в адрес руководства фирмы за несоблюдение норм трудового законодательства, в том числе и с точки зрения безопасности на рабочем месте, а также выложенные в интернет разоблачения о домогательствах или фактах дискриминации не получится. Это будет прямым нарушением федеральных законов США со всеми вытекающими последствиями.

Наконец, одним из самых острых и противоречивых для политически поляризованной Америки в последнее время стал вопрос о публичном выражении работниками симпатий к тем или иным политикам. По закону в большинстве штатов работодатель не имеет права наказать своего сотрудника, поддерживающего со своих страниц в соцсетях, например, Дональда Трампа или Джозефа Байдена, это будет прямым нарушением свободы слова и той же первой поправки к конституции США. Однако на практике, по данным СМИ, дискриминация из-за выложенных в интернет политических постов в нынешних идеологически расколотых Соединенных Штатах происходит повсеместно под формальными и откровенно притянутыми за уши предлогами.

Подготовил Александр Гасюк

Написать отзыв про Пост сдал КЗоТ: слово и статья Блог вам судья? А как у них

Добавить комментарий